Muzium

«Малер» Рассела

Кино

Кен Рассел — британский кинорежиссёр, известный своими провокационными постмодернистскими ужастиками («Логово белого червя», «Другие ипостаси»), эротическими триллерами («Шлюха», «Пробуждение желаний», «Преступление на почве страсти»), мюзиклами («Томми», «Приятель») и байопиками про известных деятелей английской культуры («Последний танец Саломеи», «Готика»). Однако в ранний период мы неожиданно обнаруживаем в его богатой фильмографии фильмы про гениев классической музыки.

Если вы считаете, что о гениях можно говорить только с придыханием, словно о каких-то неземных сверхлюдях — вам лучше не смотреть фильмы Рассела. Если вы считаете, что биографический фильм обязан максимально точно, до мелочей воссоздавать реальность — вам куда больше подойдут фильмы ВВС. Картины Рассела могут показаться кому-то надругательством, этаким авангардным сумасбродством вроде мини-юбок в «Травиате» или свастики в «Лоэнгрине».

Но если вы вспомните, что основная задача кинематографа как искусства — передавать смыслы через визуальные образы — многое покажется вам привлекательным в этом безграничном буйстве фантазии. Фееричность, фантасмагоричность фильмов Рассела — типично британская, почти как у Гринуэя или Гиллиама. Ему не интересно просто пересказывать историю жизни, как это делается в большинстве голливудских байопиков. Он говорит о том, какие образы рождает в его голове музыка Малера или Чайковского и как связаны с их музыкой отдельные, наиболее яркие моменты их жизни, которые тоже зачастую передаются языком вольных ассоциаций. Посему бесполезно ждать от Рассела объективности и исторической достоверности, а можно лишь разделять или не разделять его оригинальное ви́дение.

Пожалуй, лучшая из картин Рассела о композиторах — биография Густава Малера. Почти непрерывно мы слышим в ней фрагменты Малеровских симфоний и песен в исполнении оркестра Концертгебау под управлением Бернарда Хайтинка. В первом кадре мы видим небольшой домик — один из тех, которые специально сооружались для Малера, чтобы он мог сочинять в тишине и уединении на лоне природы. Шелест листьев, журчание ручья, пение птичек. Вдруг домик взрывается, и в тот же момент вступает фрагмент из неоконченной Десятой симфонии — буйство страсти вырывается из этой идиллии потоком прекрасных звуков.

Затем мы слышим начало Третьей симфонии и видим кокон, в который завёрнута обнажённая женщина. Под звуки «Пробуждения Пана» она будто рвётся к жизни, силится обратиться в бабочку — но не может. Ей мешает лежащий рядом огромный бюст Малера. Рассел всегда придаёт большое значение личным отношениям своих героев. Ему важно показать, что личность Малера подавляла личность его жены. Некогда первая красавица Вены, Альма Шиндлер получала предложения от самых завидных женихов, мечтала сама стать композитором и занималась у Цемлинского. Но совсем ещё юная вышла замуж за прославленного сорокалетнего маэстро и стала домохозяйкой, счетоводом и переписчицей нот, стала «тенью великого Малера» (в одной сцене вуаль на её лице превращается в непроницаемую чёрную маску, которая незаметно следует за Густавом, пробиваясь через толпу его поклонников).

После этого фильма невозможно смотреть «Невесту ветра» — она кажется пресной и скучной, по-голливудски традиционной даже в попытках дерзости. Хотя Рассел гораздо дальше от исторической правды, Густав и Альма у него гораздо более живые и настоящие. Вот, Малер сочиняет в своём домике, а Альма носится по окрестностям и создаёт для него вожделенную тишину. Пуская в ход свои женские чары, она заставляет утихнуть всех, кто издаёт какие-либо звуки — и эти звуки тут же превращаются в звуки его симфоний.


На протяжении всего фильма Малер, уже старый и больной, едет с супругой в поезде, вспоминая наиболее яркие эпизоды своей насыщенной жизни. В какой-то момент из окна вагона он видит мужчину, который с вожделением разглядывает красивого юношу под звуки Adagietto из Пятой симфонии — явный намёк на «Смерть в Венеции» Висконти. Позже мы увидим Козиму — дочь Листа, жену фон Бюлова, а затем Вагнера, известную своим антисемитизмом. Окружённая символами из германской мифологии вперемешку с нацистскими, она явно похожа здесь на Сильвану Мангано, воплотившую тот же образ в «Людвиге» того же Висконти. Антисемитизм для Рассела — больная тема. «Снимите штаны, — говорят Малеру в другой сцене. — Я так и думал: еврей».


Основные вехи биографии Малера в фильме переданы верно. Его страх перед «проклятием девятой симфонии», обращение в католичество ради карьеры, самоубийство брата, смерть дочери вскоре после написания «Песен об умерших детях». Вот его близкий друг Гуго Вольф — столь многообещающий, но столь рано угасший — в психиатрической лечебнице подтирается листками своих сочинений. Вот певица Анна фон Мильденбург — бывшая невеста Густава, к которой ревнует Альма. А вот и Макс, под которым, очевидно, скрывается архитектор Вальтер Гропиус — любовник и будущий муж Альмы, к которому ревнует Густав.


Прямо в поезде у Малера происходит сердечный приступ. Доктор осматривает его и говорит: «Всё в порядке, только не переутруждайтесь». А сам выходит на ближайшей станции, звонит куда-то и сообщает, что Малера мы теряем. Тем временем Малер выходит на той же станции, идёт мимо него радостный и кричит: «Я буду жить вечно!»

И ведь он прав.

Трейлер: