Muzium

BBC Music Magazine: "Пятнадцать плохих композиторов"

Иносми
Оригинал 

Каждый месяц, когда мы отбираем материалы для очередного номера журнала BBC Music Magazine, мы вновь и вновь сталкиваемся с осознанием того, что композиторы — в любой исторической эпохе — всегда жили и творили в измерении, недоступном для понимания простых смертных. И кто из нас, пребывая в сладком плену чарующих звуков симфонии Сибелиуса или неземной мессы Моцарта, не позволял себе раздумий о том, что истинный гений есть плод духа сверхчеловеческого?

Тогда позвольте на время разорвать пелену очарованья. Нет никакого сомнения в том, что все великие композиторы были людьми из плоти и крови. Честно говоря, в свете их недостатков и иных причуд, во многих из них плоти и крови было слегка с избытком. Тщеславие, жадность, безрассудство, вспыльчивость, сладострастие и далее по списку — как определённая часть социума, композиторы примерили на себя, пожалуй, каждый из существующих в этом мире пороков. В массе своей, большинство из них старались не слишком выставлять свои малоприятные стороны напоказ. Тем не менее, были и те, кто пускался во все тяжкие с огоньком и задором. Например...

1. Людвиг ван Бетховен
Бетховен был чудовищным грязнулей, да и запах его апартаментов воздуха тоже не озонировал, по мере того как тарелки с объедками громоздились одна на другой в углу, соседствуя с партитурами его произведений. Не удивительно, что его отношения с домовладельцами складывались не самым лучшим образом, хотя, по их собственному мнению, из всех его прочих недостатков превращение жилища в помойку было, пожалуй, наименьшим злом. Соседи жаловались на странный распорядок его дня, чрезмерно громкое музицирование на фортепиано и, что было самым противным, его склонность орать на слуг, обвиняя тех в воровстве — например, «Рондо-каприччио», написанное в 1795 году, позднее стало известно как «Ярость из-за потерянного гроша», поскольку в ночь, когда Бетховен сочинял свой труд, он в какой-то момент решил, что служанка украла у него золотой дукат, и перевернул весь дом вверх тормашками в поисках монеты.

2. Ян Сибелиус
Чего так не хватало, пожалуй, Бетховену, так это успокоительного влияния радетельной супруги, такой как Айно — вторая половинка Сибелиуса, испившая в своей жизни чашу страданий до самого дна. Финский композитор, который ещё в молодости прославился своими кутежами, в какой-то момент основал «Симпозиум» — клуб по алкогольным интересам, члены которого проводили свои встречи в хельсинском отеле «Кямп» и дни напролёт не выползали оттуда, упиваясь бенедиктином, размышляя об искусстве и жизни. Историям об алкогольных излишествах Сибелиуса несть числа — однажды, например, его пришлось волоком волочить из ресторана, где он изволил трапезничать устрицами и шампанским, на концерт, где он продолжил дирижировать оркестром, не выходя из невменяемого состояния. И вся тяжесть этого бремени неминуемо падала на плечи Айно. Мало того что ей приходилось регулярно упрашивать друзей не спускать глаз с её беспутного мужа, особенно когда в городе появлялся Ферруччо Бузони — главный собутыльник Сибелиуса, так она сама с завидным постоянством была вынуждена прочёсывать питейные заведения Хельсинки, чтобы оттранспортировать супруга домой, когда сроки сдачи очередного произведения заказчику начинали поджимать.

3. Генри Пёрселл
То, что вытворял Сибелиус в Хельсинки на заре ХХ века, до этого активно практиковал Пёрселл в Лондоне в 80-е годы XVII века. Мягко говоря завсегдатай лондонских кабаков, Пёрселл написал и немало весьма похабных застольных песен. Увы, его склонность заявляться домой посреди ночи пьяным и буйным скорее всего и послужила причиной его кончины. Говорят, в отличие от твёрдой бдительности Айно Сибелиус — Франческа Пёрселл одним студёным вечером просто-напросто закрыла двери на засов и не впустила своего бедолагу мужа домой — после чего он схватил воспаление лёгких и отправился на тот свет.

4. Габриэль Форе
Может, история Пёрселла не закончилась бы столь грустно, если бы он просто-напросто продолжил пить всю ночь до утра? Именно так поступил Форе, когда служил церковным органистом в 1860-е годы в Ренне, заявившись на утреннюю службу одетым по-прежнему в вечерний фрак и галстук-бабочку. Духовные чины, и так уже хмуро смотревшие на его привычку свешиваться с балкона хоров с сигареткой в зубах во время службы для перекура, были сильно недовольны.

5. Томас Уилкс
Балконные выходки Форе бледнеют по сравнению со списком правонарушений, которые в 1616 оборвали карьеру Томаса Уилкса в Чичестерском соборе. Уже получивший сполна за то, что мочился на настоятеля собора во время вечери за пару лет до того, Уилкс в конце концов был уволен, когда явно стал злоупотреблять привычкой садиться за шпильтиш органа абсолютно пьяным и при этом материться на весь собор во время службы. Невероятным образом он ухитрился довольно быстро восстановиться на этой должности и, несмотря на свою неуёмную и непреходящую любовь к бутылке и крепкому словцу, проработал там до самой смерти в 1623 году.

6. Николя Гомберт
Мало у кого из композиторов карьера обрывалась столь резко, как у Гомберта, который до 1540 года занимал престижную должность «maître des enfants» (детского учителя) при личной часовне Карла Пятого, императора Священной Римской империи. Скомпрометировав себя навязчивым вниманием, которое он оказывал несклонному к взаимности мальчику-хористу, эксперт в области многоголосия быстро обнаружил, что настал момент проверить жизнью свои навыки по академической гребле, когда был приговорён к «каторжным работам на галерах». Жизнь ниже ватерлинии, однако, судя по всему никак не повлияла на способность Гомберта сочинять музыку — на самом деле часть своих лучших произведений, большинство из которых — что неудивительно — были пронизаны духом покаяния, он написал во время своего тюремного заключения на корабле, и через какое-то время был помилован императором.

7. Йозеф Гайдн
Принимая во внимание прочно прилипшее прозвище «Папа» и репутацию славного малого, меньше всего можно было ожидать обнаружить имя Гайдна в списке композиторов, деятельность которых носила явно мелкоуголовный характер. Но это было бы упущением одной из черт его характера, которая проявилась как в количестве написанных им сочинений, так — ещё с большей силой — в эпизоде из его молодости: в 1749 году 17-летний Гайдн был исключён из школы, после того как ему в голову пришла блестящая идея срезать косицу у одноклассника. Что тут скажешь? Молодцá!

8. Вольфганг Амадей Моцарт
В полном соответствии с ролью ученика Гайдна, Моцарт также был большим поклонником розыгрышей и шуток. Взгляните, например, на то, как он искренне развлекался на постановке «Волшебной флейты» в «Ауф дер Виден». В письме к своей жене Констанции Моцарт признался, что, пробравшись за кулисы, принялся устраивать одну пакость за другой великому Эмануэлю Шиканедеру, когда тот исполнял арию «Найти подругу сердца». В тот момент, когда Шиканедер в роли Папагено начинал звенеть волшебными колокольчиками быстрее, Моцарт, игравший на металлофоне за декорациями, играл медленнее. И наоборот. После чего он вообще прекратил играть, оставив Шиканедера трясти колокольчиками на сцене без какого-либо музыкального сопровождения. И, наконец, когда в звуке колокольчиков никакой необходимости не было, Моцарт снова начал ими трясти, из-за чего Шиканедер, развернувшись в сторону декораций, заорал: «Да заткнись ты!»

9. Георг Фридрих Гендель
Ещё очередная порция игрищ и развлечений, но на этот раз таких, где композитор сам оказался в роли жертвы, а не разыгрывающего. Приступы ярости, которым был подвержен Гендель, уже стали притчей во языцех, а слух его был столь тонок, что он был не в состоянии слышать, как музыканты настраивают свои инструменты. Соответственно исполнители были вынуждены заниматься настройкой до того, как маэстро появлялся в концертном зале. Однажды перерыв оказался тем искушением, которое некий шутник так и не смог перебороть, пробравшись в зал и расстроив несколько инструментов в тот момент, когда музыканты вышли освежиться. Когда, наконец, появился сам Гендель и оркестр ударил по струнам — вырвавшаяся из-под смычков музыкантов какофония была настолько омерзительна для композитора, что тот сорвал с головы парик и бросился с кулаками на несчастных музыкантов. О как бывает.

10. Арнольд Бакс
Попробуйте записать в столбик имена всех композиторов, изменявших своим супругам, и вам довольно скоро понадобится ещё один лист формата А4. Индивидуумы типа Дебюсси, Дилиуса и Вагнера займут несомненно призовые места в этом списке победителей; тем не менее, когда речь заходит о том, чтобы поднять искусство измены на недосягаемые высоты, то Бакс остаётся вне конкуренции. Устроив свои любовные гнёздышки где только можно по всей стране, композитор горделиво вознёс на пьедестал свою самую известную интрижку — с 19-летней Харриет Коэн — превратив её в музыкальное произведение. Действие, описанное в симфонической поэме 1917 года «Ноябрьский лес», хоть и начинается с момента, когда Бакс и Коэн игриво спасаются от бури в кустах... однако довольно скоро перемещается в уютный номер местной гостиницы. А остальное вам подскажет воображение.

11. Гектор Берлиоз
Лучше любить и потерять, чем не любить совсем. Но Берлиоз чётко решил, что он будет счастливей, если сможет «замочить» ту, которая вызывает сомнения. Когда он, еще в 1832 году, узнал о том, что мать его невесты, пианистка Мария Мук, решила отдать свою дочь за Камиля Плейеля — владельца фирмы по производству фортепиано, композитор решил действовать решительно. Отправившись из Италии в Париж, он прихватил с собой пару двуствольных револьверов с намерением убить всех троих, а затем и покончить с собой. Для верности он ещё взял с собой яд, а также маскировочный наряд, парик и шляпу, дабы беспрепятственно проникнуть в дом. К счастью, доехав до французской границы, он понял, что где-то по пути забыл свой маскировочный костюм, так что пришлось бросить карьеру маньяка-убийцы в самом её начале. Что же произошло с госпожой и господином Плейель? Его разгульная жизнь вскоре положила конец счастливому браку.

12. Карло Джезуальдо
В отличие от Берлиоза, Джезуальдо удалось реализовать свой коварный замысел. Когда он обнаружил в своем дворце в 1590 году свою жену с герцогом Андрийским на месте преступления, он, нисколько не сомневаясь, воспользовался кинжалом и заработал себе репутацию самого злостного музыканта. Несмотря на то, что произошло это в Италии в эпоху Ренессанса и сам Джезуальдо был голубых кровей, его преступление осталось почти безнаказанным. В те времена всё решали круги и знакомства.

13. Лорд Бернерс
То, как композитору Джералду Тируитту, более известному как Лорд Бернерс, удалось избежать внимания со стороны Королевского общества защиты животных, до сих пор остаётся загадкой. Он ловил голубей, красил в разные цвета и надевал на них маски... Более плачевным был случай, когда он, решив проверить, сможет ли собака его матери полететь, выкинул её из окна. У эксцентричного англичанина было дьявольское увлечение тварями, падающими с высоты. Возведя в своем саду вышку для осмотра местности высотой в сто футов, он снабдил её непременной надписью: «За граждан, желающих покончить с собой, ответственности не несём».

14, 15. Питер Уорлок и Эрнест Джон Моран
И, наконец, о дуэте двух великих негодяев-композиторов. Если жители городка Эйнсфорд графства Кент в самом начале были рады переезду в свой город двух таких известных личностей, как Питер Уорлок и Эрнест Моран, в середине 1920-х годов, то вскоре их мнение резко изменилось. Надежды на сладкие звуки фортепиано были разбиты. Композиторы заменили их звуками откупоривающихся бутылок и всхлипываниями блаженства в трёхместной кровати. Но пара не всегда развлекалась вместе в четырёх стенах. Моран был известен своими выходками, включая вождение в пьяном виде и сбитым забором. Что же касается Уорлока, он предпочитал шокировать местных жителей, гоняя на мотоцикле. Совершенно обнажённым.